Интервью с Заместителем директора Ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий (АГМП) Республики Казахстан – Кононовым Максимом Сергеевичем
1. Как вы оцениваете потенциал Казахстана как поставщика критически важного сырья для Европы в ближайшие 5–10 лет и какие виды сырья, на Ваш взгляд, могут стать ключевыми в сотрудничестве между Казахстаном и европейскими странами?
На мой взгляд, Казахстан обладает значительным потенциалом стать одним из ключевых поставщиков критически важного сырья для Европы в ближайшие 5-10 лет. На фоне вступления в силу европейского Акта о критически важном сырье (CRMA), направленного на снижение зависимости от Китая, для ГМК Казахстана открывается историческое окно возможностей. Важную роль в этом плане также будет играть развитие Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ), который обеспечивает логистику в обход геополитически нестабильных регионов.
Ключевыми позициями в сотрудничестве РК и ЕС могут стать станут металлы «зеленого перехода» и высокотехнологичное сырье. Во-первых, это литий и кобальт, критически необходимые для производства аккумуляторов. Во-вторых, это редкоземельные металлы для ветроэнергетики и микроэлектроники. В-третьих, это бериллий, тантал и ниобий, по которым Казахстан, благодаря мощностям Ульбинского металлургического завода (УМЗ), имеет преимущество в виде готовых технологических цепочек. Кроме того, безусловно значительный потенциал имеется и для развития производства и поставок базовых металлов – меди и никеля, без которых невозможна модернизация энергетических сетей Европы.
Однако реализация этого потенциала зависит от способности обеих сторон решить два главных вызова. Казахстан хочет отойти от роли сырьевого придатка, поэтому ключевым условием партнерства должен стать трансфер европейских технологий для глубокой переработки сырья внутри нашей страны. С другой стороны, казахстанским предприятиям придется оперативно модернизировать производство под жесткие экологические и углеродные стандарты Евросоюза, так как без «зеленых» сертификатов доступ на этот рынок будет либо значительно ограничен, либо и вовсе закрыт.
2. В 2024 году Казахстан утвердил комплексный план развития редких металлов и редкоземельных элементов. Какие ключевые результаты уже достигнуты?
Считаю, что на сегодняшний день оценивать результаты реализации данного документа преждевременно, но некоторые моменты всё-таки можно отметить. К примеру, с 2024 года значительный буст получила геологоразведка: было принято решение об открытии всей территории РК для геологоразведки, а также анонсировано выделение порядка $500 млн. на госфинансирование геологоразведки на период с 2026 по 2028 годы. Банк Развития Казахстана запустил целевую программу финансирования проектов РМ и РЗМ объемом $1 млрд до 2030 года. Помимо этого, сделан критически важный шаг для привлечения иностранных инвесторов – начался процесс снятия грифа секретности со сведений о балансовых запасах отдельных редких металлов. В частности, по литию такой запрет был уже снят.
3. Удалось ли за это время продвинуться от пилотных проектов к промышленному производству?
Из значимых проектов я бы отметил запуск линии по производству галлия компанией ERG. На базе месторождения «Богуты» в Алматинской области введен в эксплуатацию горно-обогатительный комплекс по производству вольфрама. Также развернуто производство рафинированной сурьмы объемом 2,4 тыс. тонн в год.
УМЗ получил европейский грант по программе Horizon. Это позволило модернизировать технологии и поднять извлечение бериллия из высокопрочных сплавов с 5% до 9% в промышленном цикле.
Определённый прогресс есть и по литиевым проектам, но до начала промышленного производства там ещё далековато.
В целом я считаю, что Казахстан доказал, что может быстро масштабировать производство, если есть готовая база (как в случае с вольфрамом, галлием или УМЗ). По более сложным позициям (литий, тяжелые РЗМ) индустрия сейчас находится на этапе закупа промышленного оборудования и проектирования фабрик.
4. Какие возможности сегодня открываются для иностранных инвесторов в горнодобывающем секторе Казахстана? Чем может быть полезна АГМП РК им на этом пути?
Полагаю, что сегодня для иностранных инвесторов в горнодобывающем секторе Казахстана открываются беспрецедентные возможности, обусловленные масштабной либерализацией отрасли и геополитическим спросом на диверсификацию цепочек поставок.
Государством предпринимается ряд конкретных шагов по созданию благоприятных и стабильных условий для работы в ГМК. В особенности это касается крупных инвестпроектов. Так, в рамках вступившего в силу с 1 января 2026 года Налогового кодекса для проектов стоимостью свыше $600 млн. предусмотрена возможность получения налоговых преференций при заключении Соглашений о переработке, в том числе:
- освобождение от уплаты КПН и налога на землю 10 лет, налога на имущество – на 8 лет;
- освобождение от уплаты НДС на импорт и таможенных пошлин по ввозимому оборудованию.
Инвесторы в midstream-сегмент получают освобождение от КПН, земельного налога и пошлин в рамках специальных экономических зон (СЭЗ).
АГМП, которая в прошлом году отметила своё 20-летие, выступает главным связующим звеном между иностранным капиталом, государством и местным бизнесом, выполняя роль стратегического проводника. Ассоциация напрямую участвует в реформировании Налогового, Экологического кодексов и т.д., транслируя запросы инвесторов в Правительство и Парламент. АГМП помогает крупным игрокам находить надежных локальных партнеров, владельцев лицензий и юниорские компании для совместных предприятий. Помимо этого, Ассоциация предоставляет инвесторам глубокую аналитику рынка, разъясняет особенности местного законодательства. Ну и наконец АГМП – это устоявшаяся площадка для нетворкинга: АГМП создает условия для прямого выхода на ключевых лиц, принимающих решения в ГМК Казахстана.